Откровения Sir Psycho Sexy


Rolling Stone: Cover Story 
7 апреля 1994
Автор: Ким Нили


Энтони Кидис согласился побеседовать с Rolling Stone о благах альтернативного рока, Улице Сезам и своей репутации женоугодника 

Вряд ли бы вы заметили эту фотографию, окруженную дюжинами других снимков, если бы Этнони Кидис сам не указал на нее. При ближайшем рассмотрении, черно-белое фото, красующееся на стене дома певца в Голливудских Холмах, Калифорния, кажется, не подвержено старению. Трое подростков в костюмах серферов с глазами, светящимися надеждой и уверенностью и дружбой один-за-всех-и-все-за-одного: Кидис, бассист Red Hot Chili Peppers Фли и Хиллел Словак, первый гитарист Перцев, запечатленные уличным фотографом на одной из голливудских улиц более, чем десять лет тому назад. Трудно смотреть на этот снимок и не ощущать духа, рожденного в том резонансе, охраняющего этот дом и каждого, вошедшего в его двери. 

Red Hot Chili Peppers прошли сквозь многие трудности со времени создания этого снимка: смерть Словака от передозировки героином в 1988; борьба Кидиса со своей собственной наркотической зависимостью; внезапный уход из группы гитариста Джона Фрусчианте в 1992 во время самого пика карьеры - но, за 11 лет работы, шесть альбомов и один EP, парни преодолели все препятствия, встававшие на их пути. 

В прошлом году на Red Hot Chili Peppers обрушилось новое несчастье. Во время попыток написать материал для нового альбома вместе с Ариком Маршаллом, который стал одним из Перцев после ухода Фрусчианте, стало ясно, что, по словам Кидиса, "духовной связи, которая должна быть между участниками группы," не было. Маршал покинул группу, а поиски нового гитариста, включавшие множество звонков бывшему гитаристу Jane's Addiction Дэйву Наварро, завершились помещением объявления в местную газету L.A. Weekly. В первый же день было получено более 5 000 звонков, но первые прослушивания ни к чему не привели. "Нам нужен был очень особенный музыкант, - говорит Кидис, - а они даже не могли быть самими собой. Все становилось таким запутанным, что мы уже начали терять понимание того, чем мы занимались." 

В конечном счете, они остановились на неизвестом гитаристе Джесси Тобиасе. Тобиас буквально на днях подписал контракт с другой группой, когда получил предложение от Red Hot Chili Peppers. Неудивительно, что контракт с группой сразу же был расторгнут, и Тобиас стал одним из Перцев под громкие фанфары масс-медиа. Однако, он не успел вдоволь насладиться славой своей новой команды: всего лишь через месяц он был заменен на Дэйва Наварро. Кидис говорит, что ребята чувствовали себя "жутко неудобно", когда им пришлось выставить Тобиаса, который специально для них расторг контракт с другой группой, но утверждает, что это решение не было сделано именно из-за Наварро. 

"Может показаться, что Дэйв просто выдавил Джесси, но на самом деле это не так, - говорит Кидис. - Между нами не было понимания. Нет, нам нравилась игра Джесси, но она не могла поддерживать нашего музыкального единства, которое всегда было в группе. Фли не чувствовал этого, а судьба нашей группы основывается на чувстве Фли полной совместимости с гитаристом. Поэтому все было предрешено, и мы все это понимали." 

Без тени сомнения можно сказать, что Перцы провели не одну бессонную ночь из-за мыслей о вышвырнутом из группы Тобиасе. Но сейчас, в середине февраля, кажется, группа снова несется на всех скоростях. Рик Рубин, продюсер их мега-хита 1991 года, Blood Sugar Sex Magik, будет продюсировать новый альбом Перцев, а через два дня парни отправятся на Гавайи, дабы отвлечься от мирской суеты и начать работу над грядущей пластинкой. 

Вчера, после нескольких чашек крепкого кофе и пары бутылок Evian, Кидис был готов говорить на любые темы. Сегодня ему предстоит закончить некоторые дела перед тем, как отправиться на Гавайи, но для начала я попросила о небольшой экскурсии по дому. Отец Кидиса, довольно привлекательный, актер и писатель со сценическим псевдонимом Блэки Дэмметт, приехал сегодня из Мичигана. Проходя по дому, они указывают на различные семейные сокровища: вышеупомянутое фото; подлинный автограф Дали; полдюжины картин Роберта Уильямса; окованные железом перила лестницы, сделанные венгерским кузнецом; камин в форме женского тела с сосками из сиреневого стекла; деревянная фигурка ангела, невозмутимо улыбающаяся с потолка спальни Кидиса. ("Она должна охранять того, кто спит под ней," - говорит Кидис.) 

Они проходят на террасу, с которой открывается потрясающий вид на освещенный луной Гриффит Парк. Кидис исчезает, чтобы переодеться к ужину, оставив отца созерцать голливудские холмы. 

"Энтони было два года, когда мы приехали сюда; его мать, я и он в нашем маленьком вагончике, - говорит Дэмметт. - Мы развелись, и он уехал в Мичиган со своей матерью, но навещал меня каждое лето, а когда ему было одиннадцать, он пеерехал жить ко мне. В то время я работал с Элисом Купером и Джоном Ленноном и был настоящим чокнутым маньяком. Поэтому ему приходилось расти в этой дикой и сумасшедшей среде. Но я всегда знал, что у него большое будущее." 

На самом деле, 31-летний Кидис удивительно отличается от своего сценического образа панка с бушующими гормонами. В общении он абсолютно искренен; он осторожно подбирает слова, как будто сначала найдя два или три слова, а потом уже выбрав одно единственно верное, причем с таким поэтическим чувством, словно все, что он говорит, носит какой-то высший смысл. После нескольких часов с ним, трудно поверить, что Кидис - это тот парень, который пробил себе дорогу, одев носок на известное место. 

"Он правда очень добросовестный, честный и альтруистический человек, - говорит Дэмметт, как типичный папаша, гордящийся своим чадом. - Знаете, что он сделал на День Благодарения? Он принес еду для бездомных в даунтауне. Их там было человек 50 или около того. Он постоянно делает такие вещи, но никогда не рассказывает об этом. А он сказал вам, что купил мне дом? Точнее, это целый особняк. Шесть с половиной акров на берегу озера в Мичигане." 

Появляется Кидис и прерывает нашу откровенную беседу. Они с отцом спускаются вниз, останавливаются у кухни, чтобы взять свои куртки и ключи от машины. Интересно наблюдать за этими двумя - они больше похожи на братьев, нежели чем на отца и сына. 

Кидис указывает на холодильник, дверца которого полностью покрыта наклейками и фотографиями, сувенирами из его путешествий. "Вон фото моей девушки из старших классов," - говорит он, показывая на снимок миловидной блондинки на школьном выпускном вечере. 

Старших классов? Да? И как давно оно было сделано?

Уже открыв рот, чтобы ответить, Кидис вдруг останавливается, всем своим видом напоминая кролика, попавшего в капкан. А как же все то время, потраченное вчера на развенчание своего образа ярого поклонника женщин, настоящего Дон Жуана? Нехорошо было бы рассказывать журналисту, что его нынешняя пассия буквально на днях закончила школу. 

Кидис, довольно озадаченный, украдкой взглянул на Дэмметта. Видно, что они поняли друг друга без слов. Вопрос повисает в воздухе, но Кидис все-таки решается ответить. 

"Довольно недавно," - по-ребячески робко признается он, затем они с отцом выходят за дверь и смеются.

Прошло полтора года с Lollapalooza'92. Чем вы, парни, занимались, кроме поиска гитариста? 

Да много чем. После окончания Lollapalooza, мы отправились в Австралию и Новую Зеландию на заключительные гастроли в поддержку Blood Sugar Sex Magik. Потом все вернулись в Лос-Анджелес, а я встретил своего старого приятеля Хэнка Шиффмахера на западном побережье Барнео - это один из самых больших лесов в мире, где дожди практически никогда не прекращаются. Мы собирались пересечь весь остров. И это превратилось в самое ужасное и неприятное испытание на выживание, которое я когда-либо проходил в своей жизни. 

Это как? 

Ну, поначалу я представлял себя, раскачивающегося на лианах, играющего в джунглях, живущего рядом с орангутанами и танцующего среди экзотических цветов. Но это оказалось больше похоже на войну во Вьетнаме. Каждый из нас подхватил там какую-то заразу. Ночью мы спали в дико неудобных, пропитанных сыростью кошмарных условиях джунглей. В первую ночь там мы не стали использовать нашу противомоскитную сетку, и я проснулся от какого-то жужжания и стрекотания в голове. Я разбудил Хэнка и сказал: "Пожалуйста, посмотри мне в ухо, в моей башке что-то движется, я сейчас чокнусь." Он взял фонарик и посветил мне в ухо: "Нет, я ничего не вижу, я ничего не вижу." А потом он вдруг роняет фонарик и кричит, а я чувствую, как это животное выползает из моего уха. Он сказал, что оно было похоже на тропического таракана-переростка, который будто как-то сжал свое тело, залез мне в ухо и там застрял. 

О, Боже... 

Ага. Так что я бы не назвал дни, проведенные там, лучшими в моей жизни. К тому же, на полпути мы заблудились в горах посередине Барнео. А когда ты белый парень из Калифорнии, и твои съестные припасы подходят к концу, и ты не можешь связаться со своим гидом, ты начинаешь беспокоиться.

И долго вы не могли найти дорогу? 

Мы блуждали там с неделю. А когда я наконец вернулся в Лос-Анджелес, выяснилось, что я подцепил тропическую лихорадку. Это очень редкая лихорадка - одна из разновидностей малярии, поэтому мне пришлось провести неделю в больнице. Но я быстро поправился и вернулся к ребятам в группу. Потом мы с Фли поехали в Коста-Рику. Там тоже хватило приключений, ведь мы понимали, что надо готовиться к работе над новой пластинкой.

Как в то время обстояли дела с Дэйвом Наварро? 

Было прикольно. Вначале мы слишком серьезно подходили к написанию текстов и музыки, поэтому у нас ничего не выходило. Нам надо было просто играть и не задумываться о том, что нам нужно делать альбом. Когда нам это удалось, отношения стали более естественными и все получалось само собой. 

Но его стиль игры такой "мечтательный" и "тыц-тыц"-ориентированный, что довольно трудно представить его одним из Red Hot Chili Peppers. 

Red Hot Chili Peppers не привязаны к какому-либо определенному стилю. Единственное, с чем мы связаны в нашей музыке, это искренность и честность. Мы уважаем его стиль и готовы использовать все, что он может предложить. Мы полностью открыты для всего, что бы ни случилось.

Вы, парни, уже написали что-нибудь для нового альбома?

Ага, у нас полно разных идей. Но наша цель - написать 87 композиций, а потом выбрать, что оставить, а что выкинуть. Все, что мы уже сделали, кажется мне очень хорошим, естественным и правильным. Но трудно выразить, что мы уже сделали, потому что сделать предстоит еще гораздо больше.

Вы не думали, что все эти проблемы, связанные с гитаристами в группе, происходят от того, что ты, Фли и Хиллел были как бы единым целым, и поэтому никто и никогда не сможет в полной мере заменить его?

Конечно, это именно так. Ничто и никогда не сможет быть похожим на трио Хиллела, Фли и Энтони. Это невозможно. Это было периодом нашей жизни, личной и музыкальной, который никогда не повторится, и глупо думать, что такое может произойти. И мы поняли это уже давно.

Какие отношения между тобой и Фли? Вы часто спорите?

У нас почти всегда складываются противоположные мнения на одни и те же вещи. Но я не считаю это чем-то необычным. Когда двое людей знают друг друга, работают и играют вместе так долго, как мы с Фли, постоянные разногласия являются просто куском большого пирога их взаимоотношений. Мы многое прошли вместе, и давным-давно между нами установилась духовная связь. 

Большинство групп, ставших известными во время Blood Sugar Sex Magik и причисленных к альтернативному буму, теперь отправляются в гастрольные туры перед выходом альбома. Вы не чувствовали, что упускаете драгоценное концертное время из-за долгих поисков гитариста?

Нет, потому что все, что делали такие группы, не могло ничего сделать тому, что делали мы. Большинство таких групп образовались в одном и том же городе и на них обратили внимание в одно и то же время. Мы прошли через очень многое, и то, что делаем мы, оригинально по сравнению с тем, что делают они. Поэтому я не собираюсь сравнивать нашу группу ни с одной из них. 

А были ли когда-либо группы, с которыми ты сравнивал Red Hot Chili Peppers?

Было время, когда было больше хороших лос-анджелесских групп. Было время, когда Fishbone и Jane's Addiction жили и процветали, были тогда и еще более ранние группы, такие, как Minutemen, с которыми мы чувствуем тесное родство. Теперь же таких групп нет. После распада Jane's Addiction и Minutemen, чувство связи с группами из родного города исчезло.

Как изменилась ваша жизнь после грандиозного успеха Blood Sugar Sex Magik?

Многие годы я и Фли носились по городу, не зная, как бы нам пообедать или поужинать. Когда мы встретились с нашим менеджером, мы заявили: "Если вы хотите быть нашим менеджером, то уж позаботьтесь о том, чтобы мы могли есть каждый день." Это и правда было большой проблемой. У нас тогда не было ни собственных денег, ни машин, ни домов или еще чего-то в этом духе. Но за последние пару лет все изменилось коренным образом. Мы заработали кучу денег, обзавелись домами и машинами, мы можем содержать свои семьи. Я купил дом своему отцу; я забочусь о своей матери; и я забочусь о своих сестрах. Я оплатил им обучение в колледже. Это большие перемены для меня - я могу заботиться о своей семье и помогать своим друзьям, если они нуждаются в моей помощи. Это снимает напряжение.

Но известность сопровождается огромным давлением. Ты когда-нибудь думал, что если бы не такая известность, тебе было бы легче, у тебя было бы больше свободного времени?

Нет, я никогда так не думал. Мы никогда не уступали давлению менеджеров, или агентов, или рекорд-компаний, пытающихся заставить нас работать быстрее, гастролировать больше, выпускать альбомы чаще. Мы понимаем, что не получим удовлетворения, работая так. Ведь нам, чтобы делать хорошую музыку, надо просто жить своей жизнью. Мы были бы абсолютно опустошены, если бы только и занимались гастролями и записями альбомов.

Но наверняка все-таки были люди, пытающиеся надавить на вас. Как вы справлялись с этим?

Ну, поскольку наше восхождение на вершину славы было довольно постепенным, у нас было достаточно времени, чтобы понять для себя, в каких условиях мы можем хорошо делать нашу работу. Если бы мы стали популярны после выхода первой пластинки, я думаю, мы бы уже давно распались. Но поскольку популярность пришла к нам только с пятой пластинкой, мы поняли, как нам нужно работать.

Как ты думаешь, чего ожидают слушатели от вашего следующего альбома? Вы когда-нибудь чувствовали себя закованными в образ группы-банды воинственно-сексуальных клоунов?

Для начала, я бы убрал из определения слово воинственно. Я не считаю, что наша сексуальность воинственна; это скорее свободное отражение нашей музыки. И это всего лишь малая часть того, что мы собой представляем на самом деле. Если составить список всех наших песен, то только где-то в десяти процентах из них будет доминировать секс. Но такова публика. Они ждут от нас именно этого, потому что они ассоциируют нас с героями наших песен. Люди жаждят провокаций. Они любят обсуждать их за завтраком и обдумывать их, когда едут домой с работы.

Тебя возмущает такое одномерное восприятие группы людьми?

Меня это не волнует. Иногда человеческое восприятие ограничивает понимание и способность людей трезво оценивать то, что мы делаем. Но это уже целиком и полностью их проблемы.

Как ты думаешь, подходят ли ваши чрезмерно сексуальные композиции для современного времени - эры СПИДа и безопасного секса?

Единство хард-кор фанк музыки и сексуальности так неоспоримо, что писать и петь об этом кажется самой естественной вещью в мире. Поэтому мы делали это и до сих пор делаем. То, что мир сейчас сильно изменился из-за опасности, которую несет в себе секс, еще не значит, что надо скрывать свою сексуальность. Надо просто быть более осторожным и осмотрительным.

Просто из любопытства, ты когда-нибудь проходил тест на СПИД?

Я проходил его пять раз. Я никогда не хотел дать кому-то, кто мне небезразличен, да и тому, кто мне безразличен, то, что убьет его. Я сдавал анализ вчера.

Да ладно!?

Результат отрицательный.

Когда твой менеджер сказал мне, что у тебя были дела, мне никак не могло придти в голову, что ты сдаешь анализ на СПИД.

Я посещаю много врачей. Я хожу к специалисту по акупунктуре, к гомеопатическому доктору. И когда я хочу узнать, какие препараты присутствуют в моем теле, я просто говорю своему врачу: "Сделай HIV-тест, пока ты не занят". Первый раз был просто ужасен, я пролежал, утыканный иголками и датчиками, не один день. Второй раз я проходил этот тест, когда начал встречаться со своей девушкой, и ее мать хотела быть уверенной, что со мной все в порядке. Это подпортило мне нервов. Но это был мой последний такой тест. С того момента, как я прекратил использовать тяжелые наркотики, я нахожусь в группе низкого риска.

Речь, которую ты делал насчет использования презервативов, была вырезана из эфира, когда власти решили, что ты был плохим оратором. Я думаю, тебя это прилично задело.

Ну, это один их тех случаев, где, с моей точки зрения, проиграли все. Люди из одного агенства, по просьбе правительства, пришли ко мне и сказали: "Не согласитесь ли вы сделать выступление по радио насчет использования презервативов?" И я тогда сказал себе: "А что, совсем не плохое предложение". Они пришли к нам в студию, и пока Фли, Чэд и Дэйв тихонько наигрывали какую-то джазовую мелодию, я говорил: "Вот он я, одеваю презерватив, когда занимаюсь сексом, каждый раз, не только тогда, когда это удобно или когда моя партнерша просит об этом, а каждый раз". Это то, во что верит каждый в нашей группе. Людям из агенства да и правительству это очень понравилось. Но та женщина, которая была ответственна за всю акцию, узнала, что это мои слова и сказала: "Да это тот парень, который домогался девушки," - на самом-то деле, я ничего не делал - и она настояла на том, чтобы мою речь вырезали из программы. Самое смешное, что я не делал того, в чем она меня обвинила.

Так что же вызвало всю эту шумиху?

Пять лет назад после шоу в Виргинии, одна девушка обвинила меня в публичном раздевании и сексуальном домогательстве. Но виновен я был только в первом. И я сказал это судье. Но я не делал это с какой-то определенной целью - это была просто глупая выходка. Наверное, это стало для меня уроком - я понял, что нельзя вот просто так бросаться на людей со своим членом, потому что кому-то это может показаться совсем не смешным. Но то, что она заявляла, будто бы я приставал к ней, абсолютная неправда. Да я даже близко к ней не стоял. Мы встретились в суде, это была довольно консервативная страна, и они признали меня виновным по обоим обвинениям. Я был шокирован тем, что суд может признать тебя виновным в том, чего ты не совершал. Но когда ты попадаешь в суд, может произойти все, что угодно. Это ее слово против моего слова, а кому склонны верить консервативные присяжные: девушке, учащейся в колледже, или рокеру с подмоченной репутацией?

Да, у тебя репутация заядлого бабника.

Как и многие миллионы мужчин на этой планете, я люблю женщин. Я люблю их сущность, то, как они думают, то, как они разговаривают, то, как они двигаются, то, как они чувствуют. Я не считаю это уж очень необычным. Да, я признателен им за то, что они есть. Но это не значит, что я бабник.

Цитирую Чэда Смита: "Он все время такой. Он воображает себя настоящим знатоком женщин."

Возможно Чэд считал, что делает мне комплимент. Но это в корне неверное предположение, потому что из него следует, что я отношусь к женщинам, как к предмету завоевания; на самом деле это не так.

У тебя были серьезные отношения с женщинами?

На протяжении многих лет, да.

Ты можешь представить себя в окружении жены и детей?

Да. Я люблю детей и хотел бы иметь своих собственных. Но на настоящий момент я не готов к этому. Для начала я должен разобраться в самом себе.

Раньше ты говорил, что дети тоже обращают внимание на творчество Перцев?

Ага. Как-то перед Рождеством я ходил по игрушечным магазинам Нью-Йорка и увидел маленькую девочку, дергающую за плащ свою маму и показывающую на меня пальцем со словами: "Это он, это он." Тогда ее мама подбежала ко мне и сказала: "О, я должна поблагодарить вас, вы сделали мою жизнь намного легче." Она рассказала, что единственный способ одеть ее дочку утром, это включить нашу пластинку и петь: "Gimme an arm, gimme an arm, gimme an arm now." Только так можно было заставить девочку просунуть руку в рукав кофточки, а потом: "Gimme your leg, gimme your leg, gimme your leg now." И так происходило буквально с годовалого возраста. Для меня, признание нашей музыки детьми - самое приятное. А я говорил вам, что мы будем сниматься в Улице Сезам?

Ого...

Я видел Диззи Джилеспи и некоторые группы в этой передаче. Они играли, а дети собирались вокруг них, это было так забавно. Мы уже давно хотели сняться в эпизоде Улицы Сезам, но они все сомневались. Но наконец-то дали свое согласие. Так что, как только мы закончим запись нового альбома, мы появимся в Улице Сезам. Это может стать вершиной нашей карьеры.

А почему сомневались продюсеры? Они боялись, что вы появитесь на передаче в носках или что-то типа того?

Я думаю, им просто нужно было время, чтобы увидеть, что мы хорошо понимаем детей и что детям нравится то, что мы делаем.

А как ты относишься к тому, что дети будут слушать такие песни, как Sir Psycho Sexy?

Если родители считают, что ребенок не поймет языка, который я использую, они не должны позволять детям слушать это. Это больше дело родителей, чем мое.

Твое взросление проходило довольно свободно, особенно когда ты жил с отцом. Я бы хотела поговорить об этом, но сначала я спрошу о твоей матери. Какие сейчас между вами отношения?

Очень хорошие. Когда я рос, моя мать олицетворяла собой любовь и работала до последнего пота, чтобы обеспечивать меня все те десять лет. Она вложила в меня многие качества, за что я ей очень благодарен.

Что ты помнишь из времени, проведенного с ней?

Я помню все. Мы жили в Гранд Рапидс, Мичиган, в условиях ниже среднего уровня. Она ходила на работу каждый день. Она была секретаршей в юридической компании. А я буянил и хулиганил. Я ходил в школу, где наравне с обычными детьми учились глухие и умственно отсталые дети, а я был как бы их защитником. Поэтому я постоянно получал выговоры за драки с ребятами, обижающими более слабых. А моя мать ничего не имела против этого. Для меня было важно сознавать, что есть кто-то, кто разделяет мои убеждения и поддерживает меня.

Расскажи мне о первом годе твоей жизни в Калифорнии с отцом.

Ну, мне все тогда казалось очень клевым. Я любил полную картину того мира: одежду, которую носили те люди, мызыку, которую они играли, картины, которые они писали. Я тогда первый раз обкурился, вместе с моим отцом, и мне казалось, что я нахожусь в волшебном королевстве, где нет ничего невозможного. Я был под кайфом, а по дому шаталась девица отца, причем без блузки. Тогда я сказал себе: "Как мало парню надо для счастья!?" В этот момент я думал, что я самый счастливый парень во всем квартале.

А что ты думаешь об этом теперь?

Ну, у всего есть своя светлая и темная стороны. Я не сожалею ни о чем, потому что это привело меня туда, где я сейчас, и мне это нравится. Но это также внесло элемент борьбы в мою жизнь. Не зная границ, я сам должен был определить, что я мог выдержать, а что свело бы меня в могилу. На это мне потребовалось много времени, по пути я терял друзей, но все-таки это незаменимый опыт.

Открытость и самоисследование кажутся очень значимыми для тебя, но мне очень редко попадаются статьи, из которых можно понять, что ты за человек на самом деле. Ты всегда производишь впечатление отшельника. Тебе кто-нибудь говорил об этом раньше?

Да. И это всегда удивляет меня, когда я начинаю думать об этом, то понимаю, что я очень редко открываю свои чувства кому-то, кого я знаю сравнительно недавно. Я не боюсь говорить на любые темы. Может спросите меня о моем знаке зодиака или о том, когда я обычно встаю утром и все такое?

О, у меня полно таких вопросов.

О'кей, спрашивайте.

Какие факты о тебе удивляют людей больше всего?

Я считаю, разных людей удивляют разные вещи.

Ты не носишь смешных пижам с кроликами или что-нибудь в этом духе?

Я думаю, все обо мне удивляет людей. Думаю, что отношение ко мне, сформированное на основе масс-медиа, кардинально меняется при личном знакомстве со мной.

Что говорят люди, когда ближе узнают тебя?

Они говорят, какая же я сволочь.

А серьезно? "Ого, да ты на самом деле не такая сволочь, как я ожидал"?

Это гораздо вежливее. Как та девушка, с которой я сейчас встречаюсь. Когда ее родители узнали, что она встречается со мной, они были очень обеспокоены. Но я поговорил с ее матерью по телефону, и она поняла, что сильно ошибалась, делая скоропостижные выводы на мой счет.

Что в тебе самом тебе нравится больше всего?

[Пауза] Это очень сложный вопрос.

Постарайся ответить.

Ну, наверное моя близость с природой. Я чувствую связь с ней.

Как бы ты повел себя во время землетрясения?

Как-то мы с Чэдом летели над Лос-Анджелесом, когда случилось землетрясение, и пилот объявил: "В Лос-Анджелесе только что произошло землетрясение, поэтому мы не можем приземлиться." Поэтому, к моему великому сожалению, землетрясение я пропустил. Меня приводят в восторг эти явления природы, которые люди называют бедствиями. По-моему, они чудесны. Но больше всего мне нравятся торнадо. Их красота поражает. Они такие тонкие, изящные, сексуальные, гибкие, раскачивают бедрами из стороны в сторону и сметают все на своем пути. Еще мне нравятся ураганы и наводнения, ну и подобные вещи. Они великолепны.

Ну тогда ты живешь в свое время.

Я считаю, что мы живем в довольно забавное время. Не надо воспринимать это легкомысленно, но удивительно будет наблюдать, как распадается мир. Мы считаем себя такими незаменимыми и думаем, что каждый наш поступок что-то значит, но мы всего лишь как вспышка фотоаппарата. Я думаю, нам скоро предоставится шанс созерцать крах всех тех вещей, которые считаются священными для людей, таких как религия, правительство.

Ты упомянул религию. Ты считаешь себя духовным человеком?

Я чувствую себя духовно невежественным. Мое понимание так микроскопично в общем механизме мироздания, что лучшее, что я могу сделать в этой жизни, это принимать вещи такими, какие они есть. По-моему, гораздо важнее то, что я делаю, нежели то, что мечтаю сделать.

Вот забавный гипотетический вопрос: тебя сажают в тюрьму на 10 лет. Кого бы ты хотел видеть в качестве своего сокамерника?

Пожалуй Тома Уэйтса. И, может быть, Лорену Боббитт.

Что ты думаешь по поводу дела Боббитт?

Ну, этот парень, с которым она была, кажется таким придурком, что я абсолютно ему не симпатизирую. Знаете, он ведь подписывал футболки и все такое, выйдя из здания суда... Он меня раздражает. Поэтому на меня не произвели большого впечатления ее действия.

Ты кажешься таким терпимым. Что-нибудь может вывести тебя из себя?

Иногда я раздражаюсь, но это быстро проходит. Много разной музыки раздражает меня, потому что она такая искусственная. Я лучше буду слушать старые записи Jane's Addiction, или Fugazi, или Ice Cube, чем тратить свое время на прослушивание того, что мне отвратительно.

Например...

Вы хотите, чтобы я назвал имена?

Ну конечно.

Это по части Фли. Он запросто опускает людей, которые ему неприятны.

Как группа зависит от Фли? Можешь представить Перцев без него?

Red Hot Chili Peppers - это Фли. Он неотделимый кусок нашего пирога, и я не могу себе представить, чтобы группа могла существовать без него.

А без тебя?

Или без меня. Я имею в виду, пока Red Hot Chili Peppers не собираются исчезать, но когда мы исчезнем, то исчезнем все вместе.

Что будет с вами лет через 10-15? Ты представляешь себя, занимающегося этим же делом, в 45 лет?

Представляю. Я думаю, это будет чертовски круто - делать музыку и в 45 в Red Hot Chili Peppers.

В носках и огненных шлемах?

Нет, мы придумаем что-нибудь новенькое. Мы оденем носки на головы, ну а шлемы - понятно куда.