Энтони Кидис на проводе

1995
Автор: Тереза Тэн


От автора: четыре года прошло с тех пор, как я безнадежно влюбилась во всю группу, услышав "Show Me Your Soul" в фильме "Красотка" (до этого я знала их только по "Fight Like A Brave"), и все эти четыре года я хотела стать их сопровождающей. Но думаю, этот серьезный, странный разговор с Энтони (который очень похож на одного из моих лучших друзей, Луна), пока тот был в туалете, многое для меня открыл. Здесь приведена полная запись беседы, предназначенная специально для пользователей интернета. Большое спасибо Джонсону Со из Warner Music Singapoore за то, что приложил все усилия, чтобы этот разговор состоялся.

ТТ: набирает номер

Мужской голос: Алло?

ТТ: Здравствуйте, могу я поговорить с Энтони? 

Мужской голос: Кто это?

ТТ: Тереза из <...> журнала в Сингапуре.

Мужской голос: А, он вам перезвонит. Сейчас он разговаривает с матерью. Дайте мне свой номер.

ТТ диктует номер. Проходит полчаса. Звонит телефон.

Другой мужской голос: Здравствуйте, могу я поговорить с Терезой?

ТТ: Это я.

Голос: Здравствуйте. Это Энтони Кидис из Red Hot Chili Peppers.

ТТ: Здравствуйте!

ЭК: Извините, что вам пришлось ждать, когда я перезвоню...

ТТ: Разговаривали с мамой?

ЭК: Да, она живет в Мичигане. Я говорю с ней каждую неделю. Сейчас там моя девушка, навещает ее.

ТТ: А кто ваша девушка?

ЭК: Ее зовут Джеми Ришар. Она прекрасное и очень милое существо.

ТТ: Говоря о любви: кажется, что альбом просто наполнен этим чувством. Вы влюбились, когда шел процесс записи?

ЭК: (пауза, думает) Я влюбился во все: в жизнь, природу, моих друзей - еще сильнее, чем раньше.

ТТ: Как создавался One Hot Minute? 

ЭК: Думаю, его создание заняло 10 лет. Да, сейчас мне кажется именно так. Теперь у нас совсем другая chemistry с Дэйвом Наварро. Другие трое из нас стали совершенно новыми музыкнтами, наш звук сильно изменился. Многие люди, которых мы любили, умирали, все эти трудности слышны в альбоме.

ТТ: Какие трудности?

ЭК: Личные душевные раны. Но это все часть процесса познания истины: друзья умирают, а мир продолжает двигаться на невероятной скорости. Все вокруг казалось более и более ненормальным с каждым днем. (пауза) Вы слышали альбом? 

ТТ: Да. Я слышала кассету с бонус-треками.

ЭК: И сколько песен там было? 

ТТ: Пятнадцать. 

ЭК: На альбоме 13.

ТТ: В версии альбома, выпускаемого в Сингапуре, их будет 12. Они вырезали "Pea". 

ЭК: "Pea" будет на альбоме. Обязательно будет.

ТТ: Ну, я думаю, они запретили ее из-за лирики.

ЭК: (пауза) Я не думаю, что слова песни заслуживают быть зацензуренными. Они очень правдивые. Фли написал их. 

ТТ: Это удивительно гневная песня о гомофобии. 

ЭК:Гнев может быть очень сильным чувством, из которого черпается вдохновение. Лирика в песне довольно очевидная и прямая. Гнев может быть выражен гитарой и тоном. И многими другими способами. Вырастая как личности, мы понимаем, что такое быть частью общества, что такое быть дискриминированным, что это за боль. Это ужасное чувство - быть дискриминируемым. 

ТТ: Почему вы думаете, что гомофобия так сильно распространена? 

ЭК: Она возникает из-за страха и нехватки знаний. Страх происходит от незнания. Страх порождает неправильное отношение. Определенные части белого населения боятся черных людей, например, Ку Клукс Клан. Тоже самое и с вирусом СПИДа: есть люди, которые мало об этом знают и не понимают реального положения вещей, и поэтому винят в этом сексуальные меньшинства. Но даде если у вас нет вируса, это и ваша проблема тоже.

ТТ: Что хуже: СПИД или гомофобия? 

ЭК: И то и другое убивает. Грустно, но одно лечится, а другое нет. (неловкая пауза, как будто разговор о СПИДе слишком тяжел. Голос ЭК последние пару минут звучал напряженно.) 

ТТ: Хм, а откуда вы сейчас говорите? Какой это номер? 

ЭК: О, я говорю с вами из своего дома в ЛА. Вообще-то, я сейчас в туалете.

ТТ: Ууу.. Спасибо за откровенность. 

ЭК: (посмевается, но пытается показаться серьезным) Да не за что. 

ТТ: (меняя тему) А моя любимая песня на альбоме - "Aeroplane". 

ЭК: Ой, правда? 

ТТ: Это ваш первый сингл? 

ЭК: Нет, наш первый сингл "Warped".

ТТ: В "Aeroplane" есть что-такое счастливое.. Она оставляет такое чувство... 

ЭК: "Aeroplane" - песня о нахождении чего-то, что делает вас ближе к богу. Бывает время, когда я чувствую себя ужасно изолированным от людей, любви и мира. А такие песни делают меня вновь счастливым.

ТТ: А сами какую музыку слушаете? 

ЭК: (думает) Гм, сейчас мне больше всего нравится ПиДжей Харви (PJ Harvey). Я слышал четыре ее записи: Dry, Rid Of Me и последние. Не могу остановиться, все время их слушаю. Она гений. Такая юная и такая талантливая!

ТТ: Вы когда-нибудь встречались? 

ЭК: Да, мы виделись неделю назад. Мы были на репетиции в Голливуде, а она пришла к нам в студию. Мы слышали, как она пела в соседней комнате, у нее прекрасный голос (задумчиво). Я просто стоял и смотрел на нее. И почувтвовал себя маленьким мальчиком. Это было что-то особенное.

ТТ: Говоря об особенных моментах: какие еще были в твоей жизни? 

ЭК: Особенные моменты. Ого. (долго думает) Ну, особенный момент - это когда я встретил Фли. Нам было по 15, мы познакомились в школе. Мы оба были тогда аутсайдерами и изгоями. Но мы нашли друг друга и эти отношения превратились в самую долгую дружбу в моей жизни. Другой особый момент - встреча с Хиллелом. Тогда нам было по 16. Печальный особый момент - его смерть. Каждый раз, когда он мне снится по ночам, наши отношения продолжаются. Мы встречаемся в мире снов. (меняет тему) Играть живьем - это всегда что-то особенное. И плавать на каяке на Аляске.

ТТ: Вы верите, что можете общаться с умершими через сны? 

ЭК: Да, верю. Верю, что так мы поддерживаем связь. Все кажется таким реальным, когда мы разговариваем.

ТТ: Какие у вас надежды, мечты? 

ЭК: Не знаю. Единственная мечта - это делать музыку. И чтобы ее услашали. Это (альбом) что-то такое, что потребовало очень много времени, борьбы, работы и экзорцизма (изгнание духов - N.). Даже если он никому не понравится - ну и пусть. Лишь бы его слушали. Я понятия не имею, сколько пластинок мы продадим.

ТТ: Этот альбом гораздо спокойнее и обдуманней, чем BlоodSugarSexMagik. Все горести, через которые вам пришлось пройти, оставили свой отпечаток. 

ЭК: (защищаясь из-за того, что его подвергли анализу) Несмотря на всю грусть, он (альбом) не оставляет во мне этого чувства. Ведь после прохождения через все трудности, в результате получаешь не страдание, а жизнь после трагедии. Выживание. Это все равно что увидеть свет в конце тоннеля. Таким было наше настроение... но весь альбом - это сплошное изгнание духов. И теперь, единственное наше желание - играть вживую. Вы говорите, что альбом спокойный, но там есть такие энергичные песни! "Deep Kick" и "Warped" - это же 100%-ная чистая энергия. И "One Big Mob". Мы с нетерпением ждем начала гастролей. 

ТТ: Извините, я не имела в виду, что альбом не энергичный...

ЭК: Да нет. Это ваша точка зрения.

ТТ: Все это время Red Hot Chili Peppers были абсолютно свободны, делали то, что хотели...

ЭК: Это направление было заложено в нас с самого начала. И я счастлив, что это так. Я не чувствую никаких ограничений, делая любую музыку. Мы можем играть все, что угодно, и у нас получается отлично. Нет никаких границ. Мы можем играть милую грустную балладу о любви. Мы не собираемся звучать одинаково. Есть такие группы, которые живут в одном измерении - у них есть свой звук. Мы никогда не думаем дважды, создавая песню. Чувство свободы выражения всегда с нами. Это наш дар. 

ТТ: Что для вас самое главное в музыке? 

ЭК: Музыка лечит. Это выход для меня, как для личности. Она позвоялет людям узнать, что происходит внутри меня, музыка говорит лучше слов. Я люблю ездить по свету, развлекать людей.

ТТ: Что вы думаете по поводу СМИ? Некоторые не воспринимают вас всерьез из-за вашего образа.

ЭК: Они меня мало волнуют. Разные люди - разные мнения. СМИ, которые не принимают нас всерьез, нчего не понимают. Это их проблема, не моя. Но люди, которые принимают нас слишком серьезно, тоже ничего не понимают. 

ТТ: Вы поедете в турне? 

ЭК: В сентябре мы едем в Европу. В Лондон. Мы будем выступать в Ирландии, Дублине, Англии, Франции, Германии, Итали, Швеции, Бельгии. Потом вернемся домой. В ноябре будем в Австралии, потом вернемся на Восточное побережье, затем Западное, и к Рождеству будем дома. 

ТТ: А в Азии будете? 

ЭК: Наверное. Не знаю. 

ТТ: Вы когда-нибудь были в Сингапуре?

ЭК: Только в аэропорте. Проездом из Сиднея в Таиланд.

ТТ: А что знаете о Сингапуре? 

ЭК: (невинно) Ну, я знаю, что у вас запрещено жевать жвачку. (смеется) Но есть один закон, который мне нравится: о том, что можно ездить на машине только в выходные или что-то в этом духе? Это здорово. Это поможен снизить уровень загрязнения атмосферы. 

ТТ: Вы всегда соблюдаете законы и правила?

ЭК: Ну, лично я не чувствую, что обязан строго соблюдать все писаные законы, может, это и эгоистично с моей стороны. Я не могу сказать, что придерживаюсь каких-то установленных законов; я вроде как живу по собственным законам. В какой-то степени это плохо. Плохо быть сильным. Но правительственные законы направлены на как можно больший контроль над жизнью людей. 

ТТ: Окружающая действительность, вроде законов и всего подобного, влияет на формирование вас как личности?

ЭК: Все, что происходит с тобой в детстве, влияет на твое формирование как личности, когда ты растешь.

ТТ: Я читала, что ваш отец начал ваше сексуальное образование еще с юных лет.

ЭК: Мой отец дал мне больше, чем просто сексуальное образование: он вдохновил меня творчески. Он поддерживал меня в любом деле, давал мне книги, никогда не пытался изменить меня. Многие родители... знаете, родители, когда ребенок занимается творчеством, вроде рисования, говорят, что ,это неправильно, то неправильно. Мои родители никогда так не делали. Поэтому я знал, что меня не будут критиковать. Моя мама привила мне осознание важности того, что к людям надо относиться с уважением и любовью. Отец не очень ладил с этим. (возвращается к критике) Ребенок может написать рассказ, а учителя или родители будут указывать ему, что то или это неправильно. И учителя указывают ему, как написать то или это. Из-за этого дети чувствуют себя неуверенными в себе и несчастными. Я понимаю их. Я лучше лажу с ними.

ТТ: У вас есть братья/сестры? 

ЭК: У меня две сестры. Младшей 19, она живет и учится в Мичигане. Она хорошая девушка. Мы с ней ходим на матчи Lakers. Ее зовут Дженнифер. Моя вторая сестра живет в Сан-Диего. Она, хм, работает клерком в одной конторе. 

ТТ: Как вы стали рок-музыкантом? 

ЭК: Да это получилось случайно, я никогда не мечтал заниматься этим. Я не был одним из тех мальчишек, которые целыми днями играют на гитаре и грезят стать рокерами. Я вообще не знал, чем хочу заниматься. Я никогда не рассматривал музыку как профессию: мне просто нравилось, какие чувства я от нее получал. Мне было 18 или 19, тогда везде гремели Parliament, Funkadelic, DeFunkt и Devo, и их музыка пробуждала во мне невообразимые чувства. И я захотел делать то же для других людей. Джек Айронс и Фли занимались музыкой, поэтому я был окружен ей. Однажды мне предоставилась возможность выступить на шоу. Мы решили рискнуть. Это была песня Out In LA, перед выходом мы собрались в комнате и начали петь. Потом вышли на сцену и повторили то же самое. Было круто. И понеслось.. 

ТТ: Чем бы вы сейчас занимались, если бы не музыка? 

ЭК: Чем бы я занимался... Жил юы в Гималаях и тибетскими монахами. 

ТТ: Когда журналисты слышат "Red Hot Chili Peppers", это у них ассоциируется с сексом. А вы что думаете? 

ЭК: Это очень одномерно. Измерение сексуальности наполнено множеством цветов. Секс - это то, исследованием чего мы гордимся. И мы выражаем это в музыке. Для некоторых воспринятие нас только в этом ключе - ограниченно.

ТТ: Что случилось с Sir Psycho Sexy? 

ЭК: (смеется) Sir Psycho Sexy? (думает) Он сейчас живет на Уране. У него небольшая колония и внушительный гарем. (смеется) 

ТТ: Вы в курсе, что эта песня здесь тоже была запрещена?

ЭК: "Sir Psycho Sexy"?! (недоверчиво) Правда?! Так ее нет на нашем последнем альбоме? 

ТТ: Неа.

ЭК: А вы слышали ее?

ТТ: Я слышала О ней.

ЭК: (немного разочарованно) Вот это те правила, по которым я не живу. 

ТТ: Я думаю, азиатская культура менее терпима к свободному выражению сексуальности. 

ЭК: Ну в таком случае запреты будут продолжаться.

ТТ: Может это еще и из-за вашей фишки с носками и тому подобным....

ЭК: Да мы уже много лет назад забросили эти носки. (наводя на мысли) Теперь мы совсем другим занимаемся. Думаете, нам разрешать выступить в Сингапуре? 

ТТ: Ну... Хм, сначала они захотят увидеть ваше шоу, а Фли конечно же не разрешат опять выставлять на показ свои причиндалы. И вы не сможете играть запрещенные песни. 

ЭК: А что если мы сделаем что-нибудь из этого? 

ТТ: Тогда они скорее всего остановят ваш концерт. Когда к нам приезжали Pet Shop Boys, Сингапур был их первым остановочным местом, поэтому у них не было кассеты с превью концерта. А когда шло шоу, и появились танцоры в стрингах, полиция пыталась остановить выступление. А организаторам пришлось выплатить огромную неустойку.

ЭК: Хорошооооооо... В таком случае мы непременно приедем! И сделаем все, что они нам попытаются запретить!

ТТ: Не сомневаюсь.

ЭК: Смешно это все. Если бы они не делали столько шума вокруг этого... 

ТТ: А помните ту видео пресс-конференцию, которую вы проводили в Азии? Там были Гонгконг, Тайвань, Малайзия и мы? И Фли сделал то, что сделал? 

ЭК: Помню. Мы вообще были немного не в себе. Нас достало говорить о себе и то, что всем так хотелось проанализировать все, что мы делали. По спутниковой связи очень трудно вести нормальный разговор. Поэтому мы перешли на анатомический юмор. 

ТТ: Да, но знаете, Малайзии это совсем не понравилось. А здесь даже говорили о том, чтобы запретить ваш альбом. Но они этого не сделают. Хотя многие от этого не в восторге. 

ЭК: Что ж, теперь вы напишете об этом, и люди поймут, что было на самом деле.

ТТ: О'кей. А вы все еще в туалете? 

ЭК: Уже нет. Я хожу по дому. Сейчас я на кухне.

ТТ: Ладно, расскажите мне о своей девушке. 

ЭК: (сексуально) О, хотите влезть в мою личную жизнь! 

ТТ: Да... 

ЭК: Мы познакомились при странных обстоятельствах. Год и девять с половиной месяцев назад я был в Нью-Йорке и случилось ужасное. Один из моих лучших друзей, Ривер Феникс, умер в день перед моим днем рождения. Я узнал об этом и был в шоке. Я не мог говорить, а только рыдал 24 часа в сутки. Мои друзья пытались вытащить меня куда-то на мой день рождения. Но я просто сидел в клубе, думая, почему это произошло. А потом я увидел эту девушку, и во мне началась какая-то химическая реакция. Это случается очень редко - любовь с первого взгляда. Я пригласил ее на танец, и она согласилась. После я спросил, не хочет ли она провести со мной пару дней в Нью-Йорке, и она согласилась. С этих пор мы вместе. Она замечательная. Даже я не думаю столько о браке, сколько она. Я никогда не был женат. Я боюсь брака... потому что немного боюсь самого себя. Я не знаю, как надо себя вести. Поэтому мы живем одним днем. Она очень молода - ей 19 (ему - 33, ей посвящена песня Let's Make Evil со словами Seventeen and thirty-one N.). У нее еще вся жизнь впереди. Но мы по-прежнему вместе, а я всегда был однолюбом. Очень хочу когда-нибудь завести детей. А вы замужем? 

ТТ: Да, вышла замуж в этом году.

ЭК: Ну и как? Это изменило вас? 

ТТ: Думаю, это сделало меня лучше. Вам бы тоже следует попробовать. 

ЭК: Эх-хе.. 

ТТ: Вы близки с матерью?

ЭК: Теперь даже ближе, чем 10 лет назад. Тогда я был молод и зол.

ТТ: Вы думаете, что будете таким же отцом для своих детей, каким был для вас ваш отец?

ЭК: Нет, не думаю. Когад я наконец буду готов стать отцом, я буду полон любви и поддержки. Мне гораздо проще с детьми, чем со взрослыми. Я хочу быть отцом. Мы учимся на своих успехах и своих ошибках. Я хочу, чтобы следующие поколения были лучше, чем наше. Знаете, ведь мой отец был лучше, чем его отец.

ТТ: На альбоме есть песня "Shallow Be Thy Game". Она очень католична. Вы католик?

ЭК: Я был рожден в семье, ну, по материнской стороне они католики. Моя мама была воспитана в католичестве, поэтому я был окружен католицизмом - религией непонятной и наполненной страхом. Она создает очень много отрицательной энергии. Однажды, когда мне было 10 лет, я вернулся из католической школы, где нам преподавали историю Иисуса. Мне совсем не нравилось там: меня наполняло чувство вины и стыда. Я же хотел отношений с богом, основанных на любви. Я сказал: "Мам, я не верю в то, чему они меня учат, и я не хочу больше ходить туда". И она согласилась. Я больше никогда туда не возвращался. 

ТТ: Расскажите о своих живых выступлениях. 

ЭК: Они абсолютно спонтанны. Это просто настроение и энергия, идущие от публики и из атмосферы. Это 100%-ная энергия в наших мозгах. Каждый раз, выходя на сцену, мы становимся в конец обезумевшими. И мы всегда выкладываемся по полной. 

ТТ: Откуда вы черпаете свою энергию? 

ЭК: БОльшую часть энергии дает музыка. Энергия музыки проходит через нас. Иметь связь с музыкой - для нас это все. 

ТТ: Вы всегда говорите правду?

ЭК: (медленно) Единственный человек, которому я всегда говорю правду, - это я сам. Но ведь я не совершенен. Хотя стараюсь исправиться. Я верю в правду и честность.

ТТ: Как вы думаете, "секс, наркотики, рок-н-ролл" все еще существует? 

ЭК: "Секс, наркотики, рок-н-ролл" существует как банальное клише. Но думаю, и сейчас есть группы, пытающиеся увековечить этот лозунг. Я люблю рок-н-ролл. И секс. Но мой опыт "общения" с наркотиками закончен. У людей бывают разные наркотичекие опыты: мой был разрушителен. 

ТТ: Так законы о наркотиках хорошая вещь?

ЭК: Не думаю, что наркотики могут иметь какое-либо положительное влияние. Но методы правительства борьбы с наркоманией довольно противоречивы. 

ТТ: Что вы имеете в виду?

ЭК: С одной стороны, у них есть законы против наркотиков. С другой стороны, мы знаем, что само правительство вовлечено в нарко-бизнес. Помните случай, когда обнаружилось скрытое мошенничество ЦРУ, куда были вовлечены Оливер Нортон и Буш? Ну тот скандал с Noriega? ЦРУ распространяло наркотики. Им нужны эти грязные деньги, чтобы финансировать вооруженные силы. А на публике они делают вид будто борются с наркотиками. И одновременно снабжают людей ими. Я не верю, что это совпадение, что все наркотики находятся в гетто. Дайте им наркотиков! И заставьте их заткнуться! Вот что действительно хочет правительство. 

ТТ: Серьезно? Звучит как "Очевидная опасность" (Clear And Present Danger).

ЭК: Что это? 

ТТ: Ну это фильм с Харрисоном Фордом, по сценарию Тома Клэнси. (удивлена, что Энтони не слышал о нем) Про то, как друга президента убивают, это связано с наркотиками, и он посылает Джека Райана в Никарауга, чтобы отомстить. В конце выясняется, что даже сам призедент замешан в сделках с нарко-баронами из Центральной Америки. 

ЭК: Вот это я понимаю. 

ТТ: "Under The Bridge" о ваших наркоманских опытах? 

ЭК: Да. Это песня о том, во что я верю. Мы все верим. Она удивительно реальна и основана на реальном жизненном опыте. Она трогает многих людей, пробуждает их чувства. 

ТТ: Как вы пишите песни? 

ЭК: У нас нет формулы. Мы просто вкладываем самих себя в песню. Например, Фли написал музыку к "My Friends", он написал и вокальную мелодию, а я дома придумал слова; потом мы собрались вместе, и он сказал: "Эй, послушай, я написал эту мелодию" и сыграл ее - слова подошли идеально. 

ТТ: Что вдохновило вас на "My Friends"? 

ЭК: У всех моих друзей был тогда не самый удачный период в жизни. Некоторые покончили с собой, другие увлеклись наркотиками. Это было невыносимое время... (возвращается к процессу написания песен) Ну так слова подошли идеально, Дэйв придумал гитарную партию. А когда играет Чэд - вот тогда выходят на поверхность чувства песни. Потом мы совещаемся. Лучшие песни получаются тогда, когда мы вместе, спонтанные песни. Но иногда мне приходится брать записи музыки и разбираться с ними дома.

ТТ: Ваш последний альбом был написан в проклятом доме? Он и правда был заколдован? 

ЭК: Это было старое поместье в Голливуде. И вскоре мы поняли, что там живут призраки! Это не просто сказки.

ТТ: Вы верите в сверхъестественное?

ЭК: Я не отрицаю то, чего не понимаю. Со мной происходило столько сверъестественного... Однажды я даже покинул свое тело и смотрел на себя сверху. 

ТТ: Где это было?

ЭК: Я был на вершине горы, сидел у костра. Потом я почувствовал, что отделился от своего тела, и тут же вернулся обратно. Это было потрясающе.

ТТ: Часто бываете в горах? 

ЭК: К сожалению, нет. Я хожу в горы один или два раза (навероне, в год - N.). В прошлом месяце мы ездили на Аляску, провели восемь дней в глуши, жили в палатках и плавали на каяках. Мне это необходимо. Побывать один на один с природой - вот для чего мы живем. 

ТТ: Верите в бога? 

ЭК: В бога? Я верю в то, что есть какая-то высшая сила. То, что заставляет мир вращаться. Но это совсем не значит, что мое понимание бога единственное или правильное. Духовная связь очеь важна. Я не осуждаю других людей за то, во что я не верю. Но буддизм мне очень импонирует. Они не утверждают, что знают все ответы. Они говорят: "Ничего страшного, если вы не верите в буддизм". Но это вовсе не означает, что я буддист. У меня есть подозрение, что мы проживаем несколько жизней, и что я живу уже миллионы лет. Я не знаю, что происходит после смерти. Но душа не умирает. Она бессмертна. Даже Альберт Эйнштейн не смог объъяснить этого. Я не знаю, куда девается душа. Но я думаю, что дети выбирают родителей до своего рождения. Вы выбираете родителей, которые, как вам кажется, смогут о вас позаботиться. 

ТТ: Правда?!

ЭК: Я почти уверен.

ТТ: Вы все еще ходите в клубы?

ЭК: В последнее время я редко там появляюсь. Я не особо этим увлечен. И очень занят нашим альбомом. И мне больше по душе провести время со своей девушкой. Когда я был еще мальчишкой в начале 80-х, клубы были очень популярны, процветал панк-рок. Теперь все изменилось. Все не так. 

ТТ: Когда я готовилась к этому интервью, я ничего не нашла о Red Hot Chili Peppers в интернете. 

ЭК: А у меня нет компьютера. Но Фли очень увлечен всем этим, так что месяца через два мы появимся в сети.

ТТ: О, мы говорим уже очень долго. Я вас не утомила? 

ЭК: Нет. Но мне уже скоро надо будет идти. И я оплачиваю этот звонок. 

ТТ: О! О нет, извините! А Warner возместит вам его стоимость? 

ЭК: (смеется) Да я же шучу просто! Не волнуйтесь. 

ТТ: Спасибо, что поговорили со мной.

ЭК: Вам спасибо. Это был прекрасный разговор.